Интервью

город, который отвечает любовью — разговоры про город со скульптором Юлией Близнюк

Эльвира Карпова · · 5 минут

С Юлей мы познакомились весной: она написала мне во «ВКонтакте» и записалась на прогулку по стрит-арту. Потом мы гуляли по переулкам, по Аренде, а потом она пришла на «Прогулкологию». Переехав в Оренбург из Ясного, она стала не просто участницей прогулок, а человеком, который смотрит на этот город влюблёнными глазами — и находит в нём то, что другие не замечают. Юля лепит из глины, спасает советские кресла с мусорки и мечтает о старинном особняке в центре, где на первом этаже будут стоять скульптуры и звучать разговоры, а на втором — жить. О том, как Оренбург встретил её с распростёртыми объятиями, почему старые двери заставляют её плакать от благодарности и как глина связала её с дедом-гончаром из Закарпатья, — в этом разговоре.

когда ты переехала в Оренбург?

В прошлом году, в октябре я переехала сюда из Ясного, где прожила всю жизнь. Два года назад мне стало там невыносимо скучно — некуда сходить, не на что посмотреть. Я вообще такой человек, который без красивого жить не может. Я умею находить её везде, но там она для меня кончилась. Я очень люблю город Ясный. Он прекрасный, он безопасный, там хорошо растить детей, школы в шаговой доступности — чего здесь не хватает. Но из него вырастаешь. В прямом смысле слова я стала чахнуть, то заболею, то начинаю копаться в себе.

Потом стала шить куклы Тильда, которые дарила незнакомым людям. Я могла придти по работе в пенсионный фонд, и там была такая милая девушка, которая принимала отчет. И я могла придти домой, за два дня сшить эту куклу и принести её в подарок. В такие моменты я испытываю огромное чувство радости, которое я не испытываю, когда я, например, продаю свои работы. Когда я стала заниматься глиной, я поняла, что это что-то фундаментальное, что останется после меня на много-много лет. При бережном обращении скульптуры будут жить 300-400 лет. Я продолжаю жить в этих местах, которым дарю свои вещи.

получается такой крестраж, как в Гарри Поттере! глина — это про любовь?

Каждые семь лет мне нужна новая любовь, каждые семь лет я рожаю нового ребенка. Через семь лет после рождения младшей дочки я не родила ребенка, а завела тёплого лысого кота. А потом еще через неделю в моей жизни появилась глина. В неё я влюбилась, потому что всегда любила делать что-то руками. Либо тащила советское кресло с мусорки, чтобы его восстановить. Я не могу смотреть, как они грустят на мусорке. Муж меня ругал, а потом первый бежал садиться в это кресло. Когда мы уехали в Оренбург, мы раздали всю мебель, взяли 150 коробок с обувью и печку муфельную.

а как же кресло с мусорки?

Кресло мы увезли на дачу. У нас замечательный дом в селе Кумак под Ясным. Там в основном землянки, но есть пара зданий, которые строили немцы. Это была поликлиника, потом её отдали врачам, один из них уехал и дом стоял заброшенным. В это время моего мужа избрали главой села, он оттуда родом. И чтобы не ездить туда-сюда, ему искали домик на время. Если бы я знала, что восстановление этого дома выльется в 15 лет, я бы ни за что не согласилась. Но сейчас я очень рада тому, что получилось. Над нами смеялись, мол люди едут отсюда, а вы сюда.

Там высокие потолки, стеклянные фрамуги на дверях, за двери я до последнего билась, и мы их все сохранили. И началось — кто-то мне отдал тумбу деревянную, потом люстру винтажную, потом старинный сундук. Я его отмыла, нашла подходящий орнамент, попросила у семьи отпустить меня на неделю в деревню и расписывала его. А однажды мне отдали настоящий дагестанский ковер, мы привезли его в Оренбург в химчистку. Я захожу и говорю: «Ребята, у меня там такой дагестанец, помогите донести!» В итоге, в доме стало так красиво, стали приходить соседи, приводить гостей.

у тебя появились любимые места в Оренбурге?

Я очень люблю всматриваться в дома, особенно когда на разрушенных домах сохранились следы жизни людей. Как они жили, куда они ходили, что они делали? Кофейни — это отдельная любовь, с их пирожными, с их кофе. За этот год в Оренбурге у меня появился список любимых мест — «Ну и ну», «Сожители», «Пряный барашек», в который мы часто заезжали, когда еще не жили здесь. Кстати, куклы Тильды, которые я дарила, разъехались по всему миру — в Калининград, в Германию, в Челябинск. Это так приятно, дарить что-то от себя. В «Барашек» и в «Хмели-Сумели» я слепила хинкали, а для «Ну и ну» — огромный нос.

Еще мне нравится спа-салон «Лотос», я слепила для них вазу, в которую поставила сухие цветы лотоса. Вчера я им наконец-то отпёрла эту вазу, они очень удивились. В эти моменты я дышу, я счастлива! И я скакала до остановки как газель. А потом мне позвонили с салона и сообщили, что хозяин сказал сделать мне массаж в подарок. Меня посетила мысль — если человек владеет каким-то ремеслом, он не пропадет. У меня очень мало времени на лепку, поэтому когда я прихожу в мастерскую, то начинаю с такой жаждой всё это делать.

как тебя принял Оренбург?

Оренбург это… Я даже не знаю, иногда мне кажется, что я сплю, что я это всё нафантазировала. Так не бывает, чтобы город мог с распростертыми объятиями встретить человека. Понятно, что я приезжала сюда раньше, 2-3 раза в год, но чтобы вот так. Это однозначно любовь. Я очень его люблю, особенно его архитектуру. Здесь прям пахнет жизнью, долгой, я люблю впитывать эту энергетику, в ней хорошо дышится. Я хочу во всех местах, которые мне нравятся, стояло что-то сделанное моими руками. Мне жить еще лет пятьдесят, думаю за это время я хорошо так одарю Оренбург. А потом, когда я буду старая, буду водить экскурсии по этим местам. Оренбург и до меня был красивый, а я его сделаю еще красивее. Я совсем не скучаю по Ясному, хотя по рассказам уехавших друзей, этому уже пора произойти.

ты сразу по приезду сняла мастерскую?

Приехала в октябре, но созрела не сразу. Боялась всего, я редко выхожу из зоны комфорта, но понимала что меня что-то тащит, и я не могу сопротивляться. Все дороги вели к этому зданию на Телеграфном. Я сначала очень испугалась здания, этой жуткой лестницы. То, как я таскаю по ней по 50 килограмм глины, — это отдельная история. В апреле мы все-таки решились. Я тут так прижилась хорошо, ребята вокруг очень талантливые — Глеб такие вещи из дерева делает, закачаешься. Тут швея, там татуировщики.

у вас тут настоящий арт-кластер! еще стрит-арт нарисовать, и будет идеально

Я видела на твоих фотографиях, что здесь раньше на здании была нарисована божья коровка. Сейчас её уже нет. Будет здорово, если здесь появится что-то яркое!

первые прогулки по городу у тебя случились сразу?

Нет, только с тобой, на твоих экскурсиях. Мы пошли, случился Городисский и всё, любовь-любовь. Мне очень понравилось изучать город с кем-то. На тот момент мне надо было именно с кем-то. Что толку, я хожу одна, я ничего не знаю. Когда тебе рассказывают, ты себе представляешь картинки, погружаешься в истории.

у тебя уже есть привычные маршрут? с какой остановки ты идешь до мастерской?

Я иду с банка «Русь», прохожу мимо церкви, лютеранской кажется…

там рядом католическая, а лютеранская на улице Правды.

Да, точно, туда я тоже обязательно загляну. У меня же немецкие корни. Когда я была в декрете со вторым ребенком, то с ума сходила без дела. И начала собирать генеалогическое древо. Меня всегда это интересовало, я считаю, что у человека без прошлого нет будущего. Это очень интересно, ты сколько о себе узнаешь, ты столько узнаешь себя в них. Я начала мучить свекровь, расспрашивать родителей.

как ты это фиксировала?

Я сначала записывала в блокнот и прикладывала фотографии всех родственников. Потом наткнулась на сайт MyHeritage, там подгружаешь все данные и он собирает родословную. Это заняло много времени, на формате А3 я распечатала наше древо — 5 поколений, 27 человек, дальше никто не знает. Из всей родословной нет ни одной национальности, кроме украинцев и немцев. Так интересно всё это изучать, сравнивать, находить общее. Их в нас очень много, мы вообще не сами по себе.

Когда я начала лепить, все вокруг удивлялись, откуда это увлечение у меня возникло. А потом я звоню папе, а он мне говорит — «так у меня дед был гончар, там в Закарпатье». Вот опять пазл сложился. А потом он продолжает: «Трубки всегда любил». Я не курю, но очень люблю трубки, друзья мне привозят из разных мест. Вообще, жизнь очень интересная, если её наблюдать, щупать и рассматривать, а не бежать сломя голову, как мы делаем.

с чего ты начала свое знакомство с городом?

Первое, что я сделала, когда приехала в Оренбург — пошла в М`АРТ. Я влюбилась в его антураж, в эти выставки. Я просто чувствовала эту жажду окультуриться. Потом я пришла в Филармонию, взяла кофе. А когда нарядные женщины по соседству стали брать шампанское с брускеттами, я подумала: «А что так можно было?» В следующий раз я надела всё самое лучшее, взяла и брускетту, и шампанское. Мне всё это так сильно нравится!

В М`АРТе я увидела очень яркую женщину в красной шляпе, в красном пальто, в леопардовых ботильонах. И спустя неделю я увидела её в зеленом автобусе. Я очень удивилась, такой большой город, а я снова её увидела. И потом я начала видеть других людей и поняла, что посетители на мероприятиях были одни и те же. Оренбург — и большой, и маленький одновременно. И здесь прекрасные люди: я много раз терялась — и мне всегда все помогали.

ты бы хотела жить в историческом центре?

Да! Очень хочу иметь старинный особняк в центре — это моя мечта. На втором этаже я бы жила, а на первом этаже был бы салон, где собирались дамы, поэты читали стихи. С брускеттами, с трубками. Все хочу там сама делать, будет мастерская, будут окна в пол. Мы будем говорить о вечном, пить кофе, а я буду в бархатном халате и в мюлях.

очень подробный образ!

Очень хорошо всё представляю, мне только не хватает здания, где это всё воплотить. Я так сильно люблю ремонт, я даже расстроилась, когда мы закончили ремонт в нашей новой квартире. Я бы не смогла иметь мастерскую в новом районе, у меня там ничего не получится. Здесь всё лепится, потому что я понимаю, где я. Заметила, что чем сильнее я отдаляюсь от мастерской, тем больше этот вайб улетучивается.

Я очень вдохновляюсь людьми, красотами, зданиями. Я всё это собираю в кучу, бегу сюда к себе в каморку, распаковываю, и из этого всего рождается всё, что стоит на полках. Я люблю быть одна, мне никогда не бывает скучно, мне очень этого не хватает, потому что у меня трое детей.

Когда я только въехала в мастерскую, закончив здесь все дела, я пошла искать остановку. Я зашла внутрь какого-то дома, меня привлекли двери. Я их очень люблю, всегда к ним подхожу, особенно закрытые — фантазия начинает работать. Я открываю эту огромную дверь с такими невозможными ручками. Не помню, что это было за здание, то ли музей, то ли что… Там в фойе никого не было, разбитая плитка, высокий потолок, стоит щетка с совком. И я встала там посередине, смотрю вверх, вниз, по сторонам. И я заплакала. Я заплакала от того, что я могу здесь стоять, я могу всё это видеть и даже трогать. Огромное чувство благодарности.

**Если сравнивать наш город с Петербургом, то Петербург очень избалован вниманием, он такой самовлюбленный сноб. Оренбург — обделенный, скромный, непритязательный. В опросе на изучение специфики восприятия города был интересный ответ про то, как бы вы описали Оренбург — «начатый и брошенный, недоделанный, местами ухоженный и вызывающий восторг, как нелюбимый ребенок». В Оренбурге действительно много красоты, но очень неприглядной, которую нужно выискивать, погружаясь глубже. **

Ты знаешь, что ты сейчас ответила на мой вопрос про то, почему случилась такая любовь? Так вот оно что, Оренбург — это мой четвертый ребенок, которому я могу дать это любовь. Я даже не знаю, кто кого больше любит — он меня или я его?

Интересно, каким он будет через 50 лет? Я смотрю, как застраивается мой ЖК и соседние, одни высотки… Мне так жалко, понятно, что никто уже не посмотрит таких же классный старинных домов. Хотя денег у людей не меньше, материалы доступнее. Почему тогда хотели и могли, а теперь всё направлено только на получение прибыли. Почему так?

#городвискусстве #разговорыпрогород

© Эльвира Карпова

Фотографии из личного архива Юлии Близнюк.

Эльвира Карпова

Эльвира Карпова

Главный редактор

Художник, исследователь города, автор проекта «от мёртвого до нескучного». Занимается организацией выставок и маркетов оренбургских художников, продюсирует стрит-арт проекты, исследует восприятие города и формирование его образа. Эльвира проводит экскурсии по уличному искусству и исследовательские прогулки.

Поделиться

Вам также может понравиться

город между старым и новым: разговоры про город с историком искусств, дизайнером Виктором Савиным

город между старым и новым: разговоры про город с историком искусств, дизайнером Виктором Савиным

Историк искусства и дизайнер Виктор Савин родился в старинном оренбургском доме купца Юрова — и спустя десятилетия вернулся сюда жить. Он рассказал, почему не подписывает письма о расселении, как старые дома остаются экологичными и прочными, откуда в его квартире взялись уникальные книги по искусству и почему Оренбургу так важно сохранить свой узнаваемый стиль.

· · 5 минут
храм души и города: разговоры про город с пастором Инессой Тирбах

храм души и города: разговоры про город с пастором Инессой Тирбах

Жарким июльским днем мы встретились с пастором лютеранской церкви Оренбурга Инессой Тирбах. Поговорили о многом — о детстве и родителях, о том, как Инесса стала первой орденированной женщиной-пастором в России, о строительстве храма, о «халатном понедельнике» и о городе, конечно.

· · 5 минут
старая Самара и сокровища тихих двориков: разговоры про город с волжским гедонистом Таней Лобовой

старая Самара и сокровища тихих двориков: разговоры про город с волжским гедонистом Таней Лобовой

Таня Лобова гуляет по Самаре больше десяти лет и всё равно находит новые уголки. Мы поговорили о деревянной архитектуре, тихих двориках и людях, которые не хотят уезжать из центра.

· · 2 минуты